Институт, которого не было
В феврале 2025 года кто-то зарегистрировал домен для «International Burke Institute» — организации, которая, по её собственным словам, базировалась в Израиле и объединяла «экспертное сообщество» мирового уровня. Среди экспертов значились Фрэнсис Фукуяма и Ноам Хомский. Среди публикаций — работы, скопированные из Cambridge University Press и Migration Policy Institute, с ложным авторством.
Через полтора года OpenAI заблокировала кластер ChatGPT-аккаунтов, которые продвигали этот «институт» в соцсетях. И рассказала о нём так подробно, как никогда раньше не рассказывала ни об одной российской операции влияния с начала войны в Украине.
«Это первая операция, связанная с Россией, которая зашла настолько далеко в создании инфраструктуры», — пишут в отчёте.
Операция «Светофор»
Главное расследование OpenAI — это не про ботов. Боты были примитивные: типичные посты получали мало просмотров, подписчиков было мало, воздействие оценивается как «нижний конец категории три» по шкале Brookings.
Главное — это про то, как строился фасад.
Операторы вводили промпты на русском, генерировали комментарии на английском и просили ChatGPT «скрыть любые лингвистические признаки того, что они русские». Потом они публиковали эти комментарии на Substack, Telegram, X, Facebook и LinkedIn, продвигая статьи с сайта IBI.
А сам сайт был отдельным произведением искусства дезинформации. Из 36 проверенных статей, привязанных к экспертам на сайте IBI и опубликованных между сентябрём 2025 и маем 2026 года, 34 оказались скопированными из других источников. Некоторые — годы спустя после оригинальной публикации. Некоторые — с приписыванием неправильным авторам.
Один пример особенно хорош. Статья о China-Pakistan Economic Corridor была скопирована из Cambridge University Press, но приписана профессору Ноттингемского университета, чья специализация — южноазиатская политика. Другая — о миграционном управлении — украдена из Migration Policy Institute и приписана австралийскому профессору пищевых наук по имени Кейт Хауэлл. Профессор Хауэлл, надо полагать, была удивлена, узнав о своей новой специализации в политике миграции.
Но самое вкусное — это лингвистические следы. Сайт использовал фразу «the Svetofor coalition» для описания немецкой «Ampelkoalition» (коалиции светофора). «Светофор» по-русски — traffic light. Ни один носитель английского или немецкого не написал бы «Svetofor». Это машинный перевод со славянского оригинала.
«Индекс суверенитета», который хвалил Россию и ругал всех остальных
IBI выпустил собственный аналитический продукт — «индекс суверенитета», который сравнивал страны и оценивал их по степени независимости. Угадайте, кто преуспевал.
Франция: «Десять лет макронизма дали ровно тот результат, который должен был дать менеджер, пришедший в Елисейский дворец из банка Ротшильдов: Франция открыта, как сейф с историческим капиталом, и теперь её продают по частям».
США: «Трамп приехал [в Пекин] с первым в мире индексом суверенитета и уехал, предприняв ряд шагов, которые можно квалифицировать как добровольное снижение автономии».
Германия: «Германии нужна промышленная политика, которая защищает рабочие места, а не только цены на акции… Ей нужен настоящий военный суверенитет, а не зависимость от американских баз».
ЕС: «Словакия против Италии: парадоксы стран-заложников “Большого” союза».
Вы поняли схему: суверенитет — это когда ты хороший друг России. Всё остальное — «продажа по частям» и «зависимость от баз».
Канал «Хромая утка» и американский обозреватель с подозрительной биографией
Помимо IBI, операторы генерировали контент для телеграм-канала «Lahme Ente» — «Хромая утка» по-немецки. Канал регулярно критиковал Украину, ЕС и немецкое правительство, выступая за «лучшие отношения с Россией».
Второй оператор создал логотипы для десятка телеграм-каналов, ориентированных на Германию, США, Францию, Польшу и Турцию. Некоторые из них иногда постили про IBI или делились его постами. Один из «американских» каналов — American Observer — имел биографию с «множеством признаков ненативного языка»: «a totally unhackneyed perspective on hazzy».
Это не тонкая работа. Это работа, в которой лингвистические следы видны так же ясно, как отпечатки пальцев на стекле.
Зачем ChatGPT, если всё остальное сделано руками?
Самый интересный вопрос отчёта — какую роль играл AI. Операторы использовали ChatGPT не для создания основного контента. Сайт IBI не был сгенерирован моделью. Статьи на нём были скопированы вручную или переписаны человеком с машинным переводом. AI не писал «индекс суверенитета».
ChatGPT использовался как вспомогательный инструмент: генерация постов для соцсетей, которые продвигали IBI. Изолированные промоматериалы, указывающие на «иначе заслуживающий доверия институт, укомплектованный предполагаемыми экспертами, переизданной академической работой и предполагаемым собственным индексом рисков».
OpenAI прямо говорит: именно использование AI привело к разоблачению операции. «Это также иллюстрирует, как их вспомогательное использование AI может привести к разоблачению более широкой операции».
Что осталось неизвестным
Один момент в отчёте обращает на себя внимание и остаётся без ответа. OpenAI пишет: «некоторые онлайн-следы предполагают, что горстка реальных людей в Израиле также могла представлять IBI при подаче статей и на конференциях. Мы не в состоянии определить отношения между этими людьми, IBI и операторами в России».
То есть есть реальные люди в Израиле, которые, возможно, представляли фейковый институт, созданный в России. Они не знали? Знали и участвовали? Получали деньги? Это вопрос, на который OpenAI не отвечает. И это, возможно, самая интересная часть всей истории.
Для тех, кто считает, что операции влияния — это мощно
Небольшое утешение: влияние операции оказалось скромным. «Типичные посты в соцсетях получали мало просмотров, официальные аккаунты IBI имели мало подписчиков». Телеграм-каналы привлекли больше — 10–20 тысяч подписчиков каждый. По шкале Brookings — нижний конец категории три из пяти.
Но OpenAI прямо говорит: значение операции не в аудитории, а в инфраструктуре. IBI мог масштабироваться. У него были эксперты (пусть и скопированные), индекс (пусть и пропагандистский), бренд (пусть и выдуманный). Это не одноразовая кампания, а задел на будущее.
И ещё одна деталь. Это первая российская IO, которую OpenAI описывает настолько подробно с начала войны. Раньше отчёты были короче, менее детальны, с меньшим количеством примеров. Почему сейчас — подробно? Возможно, потому что операция достаточно сложная, чтобы показать: «Смотрите, что они строят. И смотрите, как мы это видим».
Краткий ответ
OpenAI заблокировала кластер ChatGPT-аккаунтов из России, продвигавших «International Burke Institute» — фейковый израильский think-tank. Сайт содержал 34 скопированных статьи из 36 проверенных, с ложным авторством и машинным переводом со славянских языков (фраза «the Svetofor coalition» вместо «Ampelkoalition»). IBI публиковал «индекс суверенитета», восхваляющий Россию и критикующий Францию, Германию и ЕС. Операторы генерировали промпты на русском, просили ChatGPT скрать русские следы и публиковали результат на X, Telegram, Substack, Facebook и LinkedIn. Влияние оказалось ограниченным, но инфраструктура — самой сложной из российских IO, раскрытых OpenAI с начала войны в Украине.